венок «коломенских» сонетов
***
О Крит прекрасный! Как же много дал
моей судьбе огонь твоих преданий!
Твоих садов причудливых миндаль,
твоей волны прибрежной целованье
во мне звучит который кряду день.
И Кносских парков благостная тень,
и Кносских птиц, и взбалмошных цикад
над лабиринтом вечным Минотавра
шальное пенье. Чувственных наяд
мелькают тени вкруг святого лавра.
Пророчеств ради, лавр доставлен в Крит,
чтоб Дафна убежать от Аполлона
смогла. И пышным деревом стоит
поныне в оформлении зелёном.
***
Моей судьбе огонь твоих преданий
поведал тайны Зевса. Вглубь пещер
привёл, где, сын далёких мирозданий,
жил повелитель древних биосфер.
Жил, нимфами воспитанный едва,
мечтающий о роли божества.
Как обаял Европу белый бык,
в котором тешил Зевс своё либидо,
как он к беглянке чувственной приник –
поныне в нашем мире не забыто!
Родился Минос – Крита мудрый царь,
культуры и искусства покровитель.
Всё началось с пещеры – копоть, гарь,
андроидов подземная обитель.
***
Твоих садов причудливых миндаль
растёт на Крите дико и свободно.
И аромат его уносит вдаль
приливов бриз стихии первородной.
Как дышится, какой вокруг парфюм
ликёров ароматных, лёгких дум!
Весь остров, как сплошное амаретто,
благоухает вешним миндалём,
предгория в цветистое одеты
и розовым колышутся огнём.
И если рифмовать со словом «рай»,
то рифма получается не сильной.
Цветений розовых свободный сильный край
и марципан истории красивой!
***
Твоей волны прибрежной целованье –
как слёз Эгея скорбная печаль.
Так царь-отец проносит упованья
увидеть сына милого. И вдаль
глядит, не отрываясь. Белый парус
увидеть в море – всё, о чём мечталось.
Тесей плывёт. Он радостен и юн.
Несёт победу к трону Ариадны.
Уже вдали края песчаных дюн,
прибрежный бриз наполнил парус ладный.
Да только чёрный цвет и парус свой
забыл сменить на белый сын беспечный.
Старик с обрыва бросился в прибой,
сомкнулось море над печалью вечной.
***
Во мне звучит который кряду день
сказанье о Дедале и Икаре.
Дворец построен. Кипарисов тень
легла на Лабиринт для мерзкой твари.
Ужели Минос так несправедлив,
что вечным станет плен среди олив?
Дедал решил, что только крыльев мощь
из перьев птиц и воска, и ветра
смогли бы бедным узникам помочь
над Критом взмыть, лететь в страну добра,
в Сицилию. Но молодости пыл
сгубил Икара. И напрасно звал
его отец. Так солнца жар сгубил
того, кому Создатель крылья дал.
***
И Кносских парков благостная тень,
и трепет птичьих крыл, и звон цикады
меня уводят прочь от сути. Лень
додумать до конца о том, что надо.
А надо – Крит миносский, Лабиринт
и Минотавр, обманут и убит.
А Ариадна – как она ждала
Тесея из подземных лабиринтов!
А он её (такие вот дела...)
тогда покинул по уходе с Крита.
Хожу и чую – Минотавр убит,
Тесей в зените славы. К Дионису
уже готовит Ариадну Крит.
Не познан Лабиринт. Бездонны выси.
***
Над лабиринтом вечным Минотавра
вопросы без ответов. Только птицам
летать над Кноссом. Да ещё Дедалу
взлететь над неизведанным случится.
Идти и гладить стены, фресок стынь.
Да нить в кармане. Минотавр - сгинь!
И откупались жертвами, и каждый
страшился обречённым быть в подвале
в подарок Минотавру. (Мучим жаждой –
воды и пищи пленным не давали).
Потом кляли на каждом перекрёстке –
исчадье, бык, любви порочной голем!
Ах, если б только знали вы, как остро
саднит душа несправедливой болью!
***
Шальное пенье. Чувственных наяд
и нимф мельканье. Университеты
младого Зевса. Плотояден взгляд
Европу обаявшего атлета.
Быком прекрасным с золотым руном
явился он Европе под окном!
Печалится, рыдает Финикия –
как может бык прекрасную умчать?
Бывали женихи и не такие –
что выправка, что знания, что стать!
Да, только неестественная прыть
быка в руне да чувственность Европы
сумели Минотавра сотворить –
кровавого быка и мизантропа.
***
Мелькают тени вкруг святого лавра,
а Аполлон плетёт себе венок
из листьев лавра. Горькая отрава
для Пасифаи – будущий сынок!
Жевали лавр безумные менады,
дурману оргий и инцесту рады.
Оракула дельфийское сказанье
о том, что Дафна убежит на Крит,
да станет Пасифаей. В наказанье
родится бык. И будет там убит.
А лавр зазеленеет. И оливы
рифмуются с ним – зелень с серебром!
Здесь все загадки сокровенно живы,
а всем разгадкам время не пришло.
***
Пророчеств ради, лавр завезен в Крит –
все греки проклинают культ Менады.
Лавр обесчещен. Но в себе таит
земную радость лунного обряда.
О, как был рад прекрасный Аполлон,
когда грехи очистил лавром он!
Оракулом владеть и помыкать
беспутной Пасифаей – это круто!
И бог благословляет ту минуту,
когда он лавр решился пожевать.
А тут уже жрецы – Пегас и Агий
провозгласили культ его. И вот
убит Пифон – дракон Дельфийских магий –
а лавр на Крите до сих пор растёт.
***
Чтоб Дафна убежать от Аполлона
смогла – венок лавровый и прикид
надела. В одеянии зелёном
дриадой стройной покоряет Крит.
А Крит ликует, что Земля-богиня
сюда переселяется отныне.
Лавр пифиям жевать, охмелевать,
предсказывать грядущий ход событий:
чему на свете быть иль не бывать,
кому быть богом, а кому не быть им.
Но ясно так, как ясен божий день,
что листик лавра в супчик – панацея
от всех несчастий. Скажешь – дребедень?
А вот и нет. Богам – оно виднее.
***
Смогла. И пышным деревом стоит
на Крите Дафна. Жрица и супруга.
И благороден ствол. И весел Крит,
где люди счастьем потчуют друг друга.
Неважно, что сестра готовит нить,
а брату – в лабиринте тёмном гнить.
Таких детей родить. Такое племя
от семени менад и от земли.
Такою ты была. В такое время
тебя на Землю боги принесли.
Андроидов, рождённых на планете,
селили здесь, растили генофонд.
Годились к проживанию и эти
места в Элладе и весёлый Понт.
***
Поныне в оформлении зелёном
чудесный остров, врезанный в волну,
блестит на солнце то пологим склоном,
то скальной глыбой мерит глубину.
В твоих пещерах Зевс и Пасифая
рождали человечество. Такая
тебе судьба отпущена в веках.
Живи в роскошном лавровом убранстве
с амброзией на сахарных устах
и чти богов с их войнами и пьянством.
Икар безумный, пафосный Дедал
и Минотавр – итог его страданий.
О Крит прекрасный! Как же много дал
моей судьбе огонь твоих преданий!
