ГОРОДСКИЕ СКАЗКИ
ЛУНА, ЛУНА
За стеной семьянин одинокий живет,
и не знает никто не его этаже,
что опавшие луны, по дюжине в год,
собирает и прячет в пустом гараже.
С каждой новой луной, запершись в тишине,
достает все находки свои до одной
и, развесив рядами на голой стене,
долго-долго стоит перед каждой луной.
Через круглый и выпуклый лунный глазок
голоса и виденья вплывают извне,
и тогда от погибели на волосок
он себя ощущает, склоняясь к луне.
Он проводит ладонью по влажным глазам,
о прощении просит детей и жену
и прощается с ними навеки – и сам
вновь шагнуть не решается в эту луну.
А по небу беззвучно летит самолет,
так что только видны бортовые огни,
а прохожему кажется – движется свод,
это звезды – его настигают они.
В этот час одинокая плачет жена,
бередят ее душу недобрые сны, –
что подходит к кровати чужая луна,
и нельзя заслониться от света луны.
И нельзя оторвать околдованных глаз,
- а луна все светлей, холодней и светлей...
Светом тысячи лун заливает сейчас
эту спальню, и город, и лица людей.
И сжимает штурвал самолета пилот,
и ночной пешеход переходит на бег.
Лунный свет за собой никого не зовет,
но уходят за ним, и уходят – навек.
Снова луны в тайник убирает сосед
и возвращается той же дорогой домой.
Отпускает жену потухающий свет.
Лишь в газетах напишут, кто ушел за луной…
2. АНГЕЛ И РУСАЛКА УЖУПИСА*
Не стоит горько корить судьбу,
искомкав платок в руке…
Здесь ангел утром трубил в трубу,
русалка плыла в реке.
Был ангел светел, голубоглаз,
русалка была юна.
Заречье помнит, что как-то раз
его позвала она.
И как им было не полюбить
друг друга? Но надо знать,
что ангел должен в трубу трубить,
русалка – в Вильняле** звать.
Крылатым юношам так навек
написано на роду –
не могут ангел и человек,
в подводном гулять саду.
Не может девушка, в свой черед,
цвести на чужом лугу,
ведь если выйдет она из вод –
засохнет на берегу.
И ангел стал на трубе играть,
а не трубить, как смерть,
а дева начала умолять
ей воды сменить на твердь.
И небо тронула их мольба
впервые за много лет,
ведь так звучала его труба
и песня любви в ответ.
По дальним далям не разводить
решили двоих тогда.
Им на Заречье любить и жить
отныне и навсегда.
Здесь должен каждый хоть раз, в горсти,
чтоб с ним не стряслось беды,
прийти и ангелу принести
немного речной воды.
А над рекой, где до самых звезд
чистый звенит поток,
влюбленным надо взойти на мост,
на ключ запереть замок.
Не всех утешил такой исход,
но слышал я от людей,
раз в год русалка из вод идет,
и ангел спускается к ней.
* Ужупис (литовск.) –Заречье, «Вильнюсский Монмартр». Скульптуры Ангела и Русалки (автор Р. Вильчаускас) – символы этого района.
** Вильняле – название реки.
* * *
«Так жили поэты…»
А. Блок
Они молчали вслух и жаловались, каясь,
знакомые слова писали набекрень,
мечтали невпопад, любили, не касаясь,
и гнали на флажки назойливую тень.
Зачем они в лесу подслушивали духов,
склоняясь до земли, подобно грибникам?
К чему им о любви рассказывать старухам
и о последнем дне – усталым старикам?
А иногда они летали как умели,
закрывшись на засов в избушке ледяной.
Их выдавало все – шипение метели
и лбы, до синевы сожженные луной.
Рискуя каждый раз, свидетели заката,
к высокому суду готовились всерьез,
судимые за все и в чем-то виноваты,
косильщики дождя, погонщики стрекоз.
СТИХИ О ЧЕЛОВЕКЕ, 2017
1. ЧЕЛОВЕК-НЕВИДИМКА
Человек-невидимка оделся в пальто и на улицу вышел небритый.
Но его все равно не увидел никто, словно он нагишом и умытый.
Человек-невидимка спустился в метро и по чьим-то прошелся ботинкам.
И одиннадцать встречных: – Здорово, Петров! – поздоровались с невидимкой.
А в вагоне, я сам не пойму почему, симпатичная дама в берете
уступила сидячее место ему, совершенно его не заметив.
Он замешкался в банке, уставившись в точку, словно его осадили.
– Молодой человек, я могу вам помочь? – его вежливо поторопили.
И когда, наконец, человек завопил: - Ограбление! Слышите? Гады! –
моментально охранник его подстрелил и стерег до приезда наряда.
2. ВЫБОР
Человек увидел человека,
испугался, повстречав кого-то,
подивился – вроде, не калека,
и облился весь холодным потом.
Как иначе, посудите сами,
разве можно поступить иначе:
встреченный с двумя был головами –
человечьей и еще собачьей?
Человечья изрыгала пламя,
представляя обществу угрозу,
а собачья – улыбалась прямо,
человека нюхая, как розу.
Человек, признаться, растерялся.
Этот встречный, посудите сами,
головой собачьей улыбался,
человечьей изрыгая пламя.
Ни к чему, решил, такое чудо
человек, который одноглавый.
Я, пожалуй, рисковать не буду,
не гонюсь я за геройской славой.
Человек взглянул на человека,
подлинное чувство ловко пряча,
и собаку пнул ногой жестоко.
Разве мог он поступить иначе?
* * *
и познали они Добро и Зло
до поры не ведая в них различий
а ведь им до этого так везло –
райский сад цветущий да щебет птичий
мы, похоже, снова идем туда
или мир понемногу становится раем
забываем оскомину от плода
и Добро от Зла не отличаем
* * *
кто расскажет мне обо мне
чтобы я понял
если не все то хоть что-то
важное
для передвижения
между людьми и предметами
чтобы отскочившее от них эхо
не толкало в спину
не отвешивало оплеух
чтобы понять наконец
чего же хотел тот ребенок
тот юноша с моей фотографии
мужчина
каждый день выходивший из дому
куда-то
* * *
картины в оконных рамах
меняются
там дети во дворе
городские улицы
деревья
картины в музеях тоже живут
перекликаются
спрашивают отвечают
отвечают на те вопросы
на которые изображение за окном
не находит ответа
* * *
пусть у оленя будет ненастоящий двойник
которого свалит выстрел охотника
а олень убежит
пусть у цветка будет муляж
его-то и срежут чтобы поставить в вазу
а цветок уцелеет
пусть будет двойник у ребенка
которого лупит отчим
а ребенок наблюдает со стороны
пусть будет двойник у Земли
чтобы астероид влетел в его атмосферу
пусть у меня
у тебя
будет тело
* * *
грудью
в окно колотится голубь
прежде такого не случалось
священные книги
остались книгами книг
все происходит согласно писаниям
сменились боги
сами
тысячелетние молитвы
по умолчанию
считаются недействительными
окна чисто промыты
голубь бьется в стекло
не понимая
почему на этот раз воздух не уступает
* * *
Сражение завершено
на поле брани
остались
вставные челюсти и слуховые аппараты
пузырьки с корвалолом
в обгоревших документах давние даты рождения
войну как обычно
затевали люди постарше
в результате они и полегли
молодым некогда воевать
им надо успевать целоваться
заниматься другими неотложными делами
пусть убивают друг друга те
кто войну начинает
когда ушли последние мародеры
остались только поломанные протезы рук и ног
сердец и голов
все равно не пригодных для жизни
* * *
Уже написано
о добром и прекрасном
написано не хуже
чем о злом
и жестоком
написано
о скуке
и одиночестве
когда затихает битва
между добром и злом
только скука и одиночество
привлекают внимание
еще разве что
приближение смерти
возможно
полного одиночества
абсолютной скуки
* * *
Земную жизнь пройдя до половины
потом до половины половины
потом еще
еще
я говорю
мгновенье ты прекрасно
помедли
