Как странно, он уже ушёл,
А мне всё кажется – вернётся...
Былых пожаров ореол
Уже не вижу я в оконце.
Октябрь, вернись, я всё прощу!
Вернись, мой золотой любовник,
Но он ушел, взмахнув плащом,
Сказал, что долго будет помнить.
Твой образ силюсь рассмотреть
В хитросплетеньях веток голых,
Но роща как пустая клеть,
И я в ней – узник бестолковый.
***
Приезжаем в Вену разогнать тоску.
Гнут через колено Габсбурги Москву:
По архитектуре и по лошадям –
Здесь в стакане бурю предлагают нам.
Думы о былое сильно обожглись –
Ничего не стоит их отбросить вниз
Головою в темень – страшные дела! –
Разрываем время мы напополам,
Оставляя чувства светлые вполне –
Венские на русском в мглистой полутьме.
Ветреные люди, праздничный галдёж,
Вольфганг или Людвиг – сразу не поймёшь.
Ток адреналина, лунный вокализ,
Анекдот старинный, ну-ка улыбнись.
Кружат бельведеры, подперев бока,
Вольные без меры, странные слегка.
Наши чувства или призраки церквей –
Климт, а может, Шиле, Кафка или Цвейг.
Обнимаем эти сумерки веков...
Сказывают: ветер венский был таков.
***
Не спеши, не суетись - успеешь...
Точно так природа не спешит
Разменять на несколько копеек
Медленную собственную жизнь.
Не исчезнуть, не почить нам в бозе -
Не уходит жизнь сама-собой.
Вдумайтесь немного: в эту осень
Вглядывался Пушкин молодой.
Очаруйся вместе с ним, прохожий -
Будь ты эфиоп, китаец, скиф -
Чувствуешь, как внутренне похожи,
Как вы генетически близки?
Ощути смятение и радость,
Насладись размером и числом
Листьев, пожелтевших утром ранним,
Прежде чем их ветром унесло.
Да, конечно, золота хватает
Разложить на ширь всея души…
Говорил когда-то Чаадаев:
Не сиди над пропастью во ржи.
***
От удара опрокинулся на спину –
Ну и что, зато виднее стали звёзды…
Опрокинулся – ещё не значит сгинул,
Ведь вокруг меня такой же сладкий воздух.
И трава вокруг – такая молодая,
Поневоле сам становишься моложе…
Пусть комар меня немного забодает,
Чтобы дух мой опрокинувшийся ожил.
Чтобы кровь от комариного укуса
И от запаха травы невероятной
Понеслась по заколдованному курсу –
На шестую всем знакомую палату.
Я с ума сойду от этих удовольствий,
Ум, естественно, за разум свой закину –
В этом мире от всего должна быть польза…
Как я рад, что опрокинулся на спину.
***
Позавчера – такое было лето –
Сплошной грибной и ягодный парад!
И мы с тобой за ним бежали следом
Весёлую груснику собирать.
Чуть раньше, помнишь, как весна сияла
И зажигала нежностью сердца?
Но толку оказалось в этом мало
У противоречивого лица.
Ещё вчера была такая осень!
Зима уже маячит за углом.
Метель нудит в поэзии и прозе.
И обступают граждане кругом.
***
Докопаться до сути – больно...
Кто-то будет прозябать дальше...
Этот берег обласкан богом,
Как гитара рукой идальго.
Начинаю понимать Лорку
У «раскрывшейся чаши утра»,
Но, конечно же, не настолько –
Дотянуться до бога трудно.
Я во что-то всё равно верю.
Да и с чем тут особо спорить –
Человеческий муравейник
У аквариума моря.
Эта формула – из простейших:
Всё ровняет воды поверхность...
Утро чашу долины нежит,
Тешит наше сознанье ветер...
***
За самый дальний окоём, туда, где белый свет,
Рука в руке идём вдвоём – любовь нам да совет.
За далью даль, за высью высь, за шагом снова шаг...
Не плачь, не сетуй, не зови, а что-нибудь решай.
Шумит задумчивый камыш, сгущается туман...
Ах, эти судороги мышц от сердца и ума.
Застряли смыслы между слов, утехи между тем,
И что-то важное ушло из наших двух судеб...
Но зажигается рассвет – любовь нам да совет.
Всё не кончается пока – в моей твоя рука.
***
Отведу свой день подальше в сторону
От проезжих улиц и дорог.
Хорошо мне жить вдали от города
Около овечек и коров.
Нет ни телевизора, ни радио,
Рядом только тишь да благодать.
Может быть, и там, вдали, наладится,
Станет, как и раньше, как тогда…
Бегали за радостью в Сокольники
И по направлениям иным.
Помнишь, ни о чём не беспокоились:
К тёще! в Мариуполь! на блины!
Теплится под ложечкой сомнение:
Кто закрыл нам в будущее дверь?
С кем придётся в это воскресение
На мосту прощаться нам теперь?
Вслушиваюсь в ноющие сумерки:
Каждый вечер – как последний час.
Как ни странно, мы ещё не умерли,
Кто бы нам о смерти ни кричал.
***
Ушла она без лишних реверансов –
Захлопнулась за ней входная дверь.
А мы и не расстроились ни разу,
Поскольку это к лучшему теперь.
Уходит в ночь прекрасное созданье,
Оставив нам беспомощные сны.
Но мы своих коней менять не станем
На переправе к лету от весны.
Поскачем по лугам и косогорам,
Любуясь на вселенскую красу.
Сегодня точно знаю: не из сора
Летят слова в высокую лазурь.
Растягивая дни, сжимая ночи,
К вершине лета тень устремлена.
Она плывёт за нами – Вита дольче –
Такие наступают времена.
Приплыли в золотую середину,
Печали утолили… А весна
Нисколько не исчезнет и не сгинет –
Поскольку не кончается она.
***
Мы плывём на колесницах, мы дрейфуем под уклон
В город наш – вина напиться, чтобы в сердце запекло.
Нам проточные муссоны помогают в меру сил –
Мы, как жерехи и сомы, сазаны и караси,
Заплываем в тихий омут – он изряден, светл и чист,
О, богиня Персефона, поскорей вина неси!
Длинноногие метиски, толстозадый кифарист.
Ром, текилу или виски? Вальс, мазурку или твист?
Наши души затуманит этот вечер не спеша,
И они танцуют сами, как на лезвии ножа.
Этим лезвием зарежут карасей и сазанов,
Кто закроет наши вежды для кастрюль и казанов?
Завтра – только рыбий супик у харчевен и таверн,
Завтра в городе наступит день разгрузочный – четверг.
