СУЛАМИФЬ
Песнь всех песней поёт лишь о Ней...
«Песнь Песней»
I
Любил своих наложниц Соломон,
Любил рабынь, семьсот прелестных жён,
Экзотику египетского платья,
Царицы Савской страстные объятья,
И музыкальных дочерей Седона,
Что лирой услаждали Соломона.
Но вот в обитель пышную царя,
Который жил судьбу благодаря,
Душистые ветра спустились с гор.
Росою напоён был их напор,
И виноградников цветущих аромат
Своею свежестью ласкал чудесный сад,
Прервав владыки неглубокий сон...
Поднялся в горы мудрый Соломон,
В зарю шагнул, и первая слеза
Там опустилась, где нежна лоза.
Он спрятался за зеленью густой,
Пленённый песней девичьей простой.
Пред ним за низкой каменной стеной –
Смуглянка с тёмно-рыжею копной
Искрящихся бесчисленных кудрей,
Пронзённых солнцем...
Смотрит царь царей –
Глаза его как стрелы из бойниц –
На тени от трепещущих ресниц,
На дивный стан, упругие сосцы,
На жадность губ, блестящие резцы...
И речь ведёт, желанье надломив,
Чтобы услышать имя – Суламифь.
II
Настала ночь, безмолвье сторожа.
А Суламифь не спит и чуть дыша,
Робея перед будущим прекрасным,
Себя лелеет благовонным маслом,
Неторопливой занята игрою,
Изгибы тела обводя рукою.
Освещены луною плечи, грудь,
Круг бёдер, шеи долгий путь,
И мрамор стройных оголённых ног,
И прелести, что видел только Бог.
Хрустит песок, недвижна Суламифь,
А царь, тихонько двери отворив,
Вдруг припадает к девичьему рту
И пьёт невинность, радость, красоту,
Дыханье частое и молодости жар.
И чувствует занявшийся пожар.
Безумные слова, смущенья миг,
Блаженная слезинка, сердца крик,
Восторженного тела аромат
И ласки, что касанием пьянят,
Соединились в таинство любви
И за собой две жизни увлекли.
III
Рабыни одевают Суламифь,
Её в царицу разом обратив,
В тунике цвета солнечных лучей
Она ещё желанней и милей.
А Соломон, поэт, мудрец и царь,
К коленям смуглым, как златой янтарь,
Склонив главу, возлюбленной своей
Описывает таинства зверей,
Рассказ ведёт о звёздах, колдовстве,
Каменьев драгоценных естестве,
И пролетают быстро день за днём.
Уж семь ночей, как Суламифь с царём,
Предавшись неге, страстью неземною
Смущают высочайшие покои,
Украшенные мрамором скульптур,
На ложе пышном из тигровых шкур.
Вино несут им, яства и масла,
И украшенья, коим несть числа.
IV
Красавица Астис, порочная царица,
Мужчинами не может насладиться,
Её сжигает ревности огонь,
И в сердце сладострастном гнев и боль.
Она отвергнута великим Соломоном,
Дворец её наполнен мукой, стоном,
Не утолить ни сказочным богатством,
Ни оргий бесконечных святотатством
Злой ненависти алчущей Астис
К той девочке, что с гор спустилась вниз.
Любовника зовёт в свои покои –
Является послушно смелый воин
И получает женщины приказ:
Убить двоих немедля, сей же час.
Ночь побеждает вечер догоревший,
А стражник, от коварства онемевший,
Желанием снедаем и борьбой,
Свой меч блестящий грозною рукой,
Войдя бесшумно в спальню к Соломону,
Забыв закон повиновенья трону,
Ползучий страх на сердце победив,
Заносит над несчастной Суламифь.
Удар короткий, удивлённый крик,
Царя безумный побледневший лик
И стон его, пронзивший темноту...
Стоит мудрец, поверивший в мечту,
Над телом, остывающим в крови,
Над девочкой, познавшей миг любви.
..................................
Прошли века, остался древний миф
Об обожжённой солнцем Суламифь.
ИСТОРИЯ ЛОТА И СОДОМА
Сказали мужи те Лоту: кто у тебя есть еще здесь? ... всех выведи из сего места,
ибо мы истребим сие место, потому что велик вопль на жителей его к Господу, и Господь послал нас истребить его.
Ветхий завет, Первая книга Моисея. Бытиё.
I. Пролог
В районе библейского Мёртвого моря,
Где воды солёны и берег скалист,
Два города-брата Содом и Гоморра,
Порочнее всех именитых столиц,
Погрязнув в разврате, стояли как крепость:
Распущенность старцев, растленность детей,
Насилия мерзость, к пришельцам свирепость...
И Бог уничтожил их волей своей.
II. История Лота
Лот много лет при старце Аврааме
Любимым был его учеником.
Женившись на Ирит – вельможной даме,
Он был с ней счастлив: дочери и дом,
В котором к благоденствию привыкли.
Великодушный Бог послал им женихов...
Два Ангела под вечер забрели к ним.
Гостеприимный Лот напёк хлебов,
И, пригласив с поклоном и почтеньем,
Ночлег и пищу предложил гостям,
Но колебались Ангелы – смиреньем
Не отличались нравы содомян.
Тем временем Ирит ушла за солью,
Раскрыв секрет домашних новостей...
И вскоре люд, враждебный их застолью,
Пришёл «познать» непрошеных гостей.
И Лот, моля в отчаянье о чуде,
Готов был дочерей отдать толпе,
Но та, растленная в привычном блуде,
Лишь юношей желала... Гости те –
Посланцы неба – приняли решенье
Примерно и жестоко наказать
Всех нечестивцев. И лишили зренья...
Господь не мог об этом не узнать!
III. Божья милость
«Найди мне трёх, – велел Бог Аврааму, –
Благочестивых жителей в стране».
Но тщетны поиски – и даже в Храме
Подобных нет, а значит – быть беде!
Пришёл расплаты час, настало время
Слезами горя лица утереть.
Задумал истребить людское племя
Всесильный Бог – отец всему, что есть.
И Лоту было приказанье с неба
Семью подальше в горы увести,
Был строг наказ: «Каким бы страшным ни был
Гром разрушений позади пути,
Не оборачиваться, ибо грешным
Сочтёт поступок сей Грозящий Перст!»
Лот с дочерьми, с женою безутешной
Пустились в путь из обречённых мест.
IV. Гибель Содома и Гоморры
С небес дождём лились огонь и сера,
Взмывали вверх зыбучие пески,
Взбесившаяся с рёвом атмосфера
Рвала дома и лавки на куски,
Сады испепеляла и аллеи,
Могучие мосты, квартал Огней,
Плюясь слюной горящей и зверея,
Неумолимо пожирала всех людей,
Метущихся по площадям и склонам
Истерзанных отцов и матерей,
Пытавшихся за огненным циклоном
В дыму по голосам найти детей.
Зловоние потоком липкой крови
Ползло по опалённым черепам,
Деревья падали, летели с башен кровли,
И раскололся купол... Это Храм
На обезумевшую землю рухнул,
Шипели газы, багровел закат,
Как будто опустившись краем в бухту,
Светило увеличилось стократ!
Среди слепящих молний и гуденья,
Не веря разуму и выжженным глазам,
Поверженные ниц от изможденья
Живые факелы взывали к небесам:
Нас пощади, Господь, погрязших в блуде,
Пошедших по неверному пути!
Нас тысячи, и мы – живые люди...
Избавь от гнева своего! Прости!
V. История Ирит
Душа болит, не может отогреться –
Там люди гибнут, скорчившись в огне!
Проклятый день! Как рвётся горем сердце!
Им страшно в этой чёрной белизне!
Взглянуть на город! Хоть разок последний...
Подбитой птицею дыхание замри...
И столбиком солёных искуплений
Застыла навсегда Ирит…
VI. Продолжение
Лот горевал, что велика потеря,
Три дня рыдали дочки над Ирит,
Уж не боясь людей, страшились зверя –
Пещера их оберегала быт.
У девушек в душе жила забота:
Одни в пространстве – никого вокруг...
Как род людской продлить? Ведь, кроме Лота,
Мужчины не осталось в мире. Вдруг,
Как будто Божья искра пробежала –
У старшей дочери родился дерзкий план
Начать всё человечество сначала
От мудрого отца...
Когда он сильно пьян...
Ведь не позволит он кровосмешенья –
Погибнет род людской и всё кругом...
И девушки, принявшие решенье,
Отца поили молодым вином.
Две ночи пил старик, закон поправ,
Обеих дочек оплодотворив...
У старшей дочери родился сын Моав,
У младшей – тоже мальчик – Бен-Амми.
VII. Эпилог
Разврат не поощряется Всевышним.
Блюсти себя и поливать посев
Нам велено Отцом, пока мы дышим...
Не дай нам, Боже, испытать Твой гнев!
* От них и произошли два великих народа —
моавитяне и аммонитяне
