Был совсем не подготовлен
Для прозрений и для истины открытий,
И хожу, как пьяный мерин,
Посреди больших свершений и событий.
Я плыву под облаками
И мне, кажется, архангел с бородою
Льёт на голову помои,
Называя их священною водою.
Подо мной большие дяди
Собираются на площади преКрасной.
Там стрельба из микрофонов
Друг по другу их политикой ужасной.
А царьки, собрав у тронов
Свои пышные и преданные свиты,
Тырят, гады, по карманам
У народа. Просто чистые бандиты.
У бандитов же несчастье:
Их не лёгкий хлеб на зависть окруженью.
И, бедняги, терпят часто
В конкуренции неравной пораженья.
Журналисты отвязались
И галдят кругом простейшему народу
О своих разоблаченьях
И о том, чего то не было от роду.
Искололи мою вену,
Я схожу с ума от массы откровений.
Я похож на эти рожи,
Что снуют в пространствах злачных заведений.
Опрокидывая водку
Утопить хотят они своё сознанье,
А на утро всё сначала,
Независимо от должности и званья.
Наркодилеры страдают
От простого и родного гемороя.
Они вены надрывают -
Скоро, детки, познакомитесь с иглою!
В городах больших и малых
В окупации центральные проспекты:
Проститутки, сутенёры, депутаты
И с валютою конверты.
Эх! Архангелы, крылатые,
Браточки! Умоляю, отпустите.
Я по жизни растворяюсь,
Ох, родные и любимые, простите!
Вот спасибочки, ребятки!
Вняли просьбам и тихонько отпустили,
И с небес я рухнул в ящик,
Я на отдыхе теперь в своей могиле!
21 января 2003, Arthur Ginsburg
