МОЯ ЛЮБОВЬ КОГДА-НИБУДЬ УМРЁТ...
Моя любовь когда-нибудь умрёт.
Не плачь, родная, ведь она не вечна.
Жизнь коротка, скупа и бессердечна.
И бьёт, как раненную птицу – влёт.
Моя любовь когда-нибудь умрёт...
Листаю грустно старые альбомы:
О, Боже! Сколько лет с тобой знакомы…
Ромашка, карты, нечет или чёт.
Искус души, несбыточные сны,
Молитвы на могиле старой веры,
Камин, святая ложь, бокал «Мадеры»,
Стенанья ночи, зыбкий свет луны…
И очертанья бледного лица,
Знакомые и милые до дрожи...
Цена любви – что может быть дороже?
Любовь – бесценна, как и жизнь Творца.
Пусть времени cкрипит веретено,
Cудьба поёт пророческие гимны,
Любить тебя мне так необходимо...
И я – люблю. Мне Господом дано.
МОИМ ДРУЗЬЯМ
(песня)
Я объездил полсвета, полмира видал – от Парижа до тёплых Багам.
Эмиграции ветер друзей разбросал: Прага, Ницца, Берлин, Амстердам.
Вы со мною всегда, вы со мною везде, вас ищу я на пляжах Майорки…
Шумный Гамбург, Ванкувер, Милан и Москва, иль высотные дебри Нью-Йорка…
Ваши слёзы и смех, задушевный рассказ, Сан-Франциско и жаркий Майами.
И лечу я к старинному другу в Техас, словно парус, гонимый ветрами.
Я объездил полмира, полсвета видал: Хьюстон, Вена, Торонто, Бангкок.
Но душой постоянно ответ я искал, возвращаясь на Ближний Восток.
В полуночном кафе поселилась тоска, для души нету слова нельзя.
Словно нитью невидимой тянет меня к вам, любимые сердцу друзья.
С вами нету тоски, улетает хандра, я для вас эту песню пою.
Вы, как яркие искры большого костра, согреваете душу мою.
Припев:
Возвращаться назад слишком поздно, возвращаться назад слишком рано.
И глядят равнодушные звёзды в нашу жизнь, как с немого экрана.
Возвращаться назад слишком поздно, возвращаться назад слишком рано.
Наше счастье – банальная проза на страницах большого романа.
СТРАННЫЙ ДИАГНОЗ
Мы бредём по жизни не спеша,
В суете друг друга не заметив.
Только вдруг закашляет душа,
А другая... тихо ей ответит.
Возвратимся молча по домам,
Странною болезнью одержимы.
Разделив диагноз пополам...
Зная, что уже – неизлечимы.
ГОД ТИГРА
Год диким зверем подкрался к двери,
Царапал окна, мурлыкал в уши.
Я почему-то ему не верил,
А он пытался согреть мне душу.
Урчал котёнком о жизни сладкой.
Заткнись, зверюга, съешь шоколадку.
Не ешь? Я знаю – тебе бы мяса.
А мне бы виски да ананаса...
Принёс ли счастье в когтях свирепых?
Вопрос банальный, да и нелепый.
Не вижу правды в глазах зелёных –
В них отраженья озёр солёных.
И луч надежды, такой желанный,
Пусть очень хрупкий, но долгожданный.
Я вдруг поверил глазам зверюги...
В краях далёких резвились вьюги.
Шумело море, сушились сети.
Год диким зверем брёл по планете.
Я – в жизни омут – вертлявой нерпой.
А зверь умчался за новой жертвой.
СКУПАЯ ОСЕНЬ
Cкупая осень, чуточку блаженства.
Дождю так далеко до совершенства.
И он уходит, вечный пилигрим,
Смывая с наших лиц постылый грим...
Срывая тусклый шёлк пастельных красок,
Меняя череду банальных масок,
В окно устал царапаться сентябрь,
Под плед листвы спешит нырнуть октябрь.
А может быть, его не будет вовсе...
И на забытом, стареньком погосте
Сойдутся в дикой схватке снег с дождём,
А мы хороним веру, но всё ждём.
Стекая ржавчиной с оград унылой скуки,
Слова-оскомины, предвестники разлуки,
Прокиснут, на губах оставив след…
Голимый бред, не греет старый плед.
Октябрь лениво холодком повеет,
Откинет плед, и чувства охладеют,
Быть может, до весны – нам всё равно.
Дождь рьяно драит грязное окно.
Светлеет дно янтарного сосуда.
Воскрес Христос и воскресил Иуду,
Насыпав в злые глотки серебра.
Адама с глупой Евой, из ребра,
Давным-давно изгнали из Эдема,
А вот для Ноя родилась дилемма:
Цунами? Апокалипсис? Потоп!
Блюз-роком по нейронам – ZZ Top! –
Пытается вернуть меня в реальность,
Где корчится в агонии брутальность.
Мы выползаем в дождь и под дождём,
Взывая к небу, всё чего-то ждём...
Скупая осень, чуточку блаженства.
Дождю так далеко до совершенства.
И он уходит, вечный пилигрим,
Смывая с наших лиц постылый грим.
ПРОМЧАЛСЯ ГОД
Промчался год... И прожит кое-как.
Смешной отчёт марателя бумаги.
Как надоело строить саркофаги
И прятать мысли светлые во мрак.
Быть избранным любовником тоски,
Ласкать судьбу, завистливую лгунью,
Бездумно напиваться к полнолунью
И волком выть, безвольно сжав виски.
Читать стихи любимой поэтессы,
Смеяться над своими... Самоед!
Но ведь кому-то нужен этот бред!
Моё противоядие от стресса,
От краха, суеты... Агония хлыстом
Пройдёт по сердцу меркнущего года.
И посмеётся матушка природа,
Рождая новый год... А что потом?
И умер год, залитый коньяком.
А новый мне готовит поле брани.
И я торчу в знакомом ресторане,
Забив тоску дешёвым косяком.
ЛЕНЬ
Распоясалась лень, раскидала по дому одежду,
Распивает коньяк, отключила опять телефон.
Расчехлила гитару, нахалка, убила надежду...
Вновь плеснула «Реми» и запела со мной в унисон.
То ли блюз, то ли рок, но звучит от души, вдохновенно.
И фальшивые ноты давно не мешают словам...
Мы привыкли друг к другу и верим словам неизменно,
Вместе пьём и едим, даже делим кровать по ночам.
Ни тепла, ни огня, лишь тупое, глухое забвенье...
В голове пустота, стылый пепел сгоревшего дня.
Вот моя западня, моя клетка, моё отчужденье…
Лень, паскудная шлюха, как хочет имеет меня.
Тишина и покой, лень плетёт паутину печали...
Смрад прокуренных штор, агонирует прожитый день.
Лень плетёт паутину… и учит дешевой морали...
А в расколотом зеркале корчится мрачная тень.
ОПЯТЬ ПОЁШЬ, ПОДВЫПИВШИЙ ПОВЕСА?..
Опять поёшь, подвыпивший повеса?..
Зря надрываешься. Иди промой гортань
Дешёвой водкой – юная принцесса
Не станет ждать тебя в такую рань.
Восточный запах миндаля, корицы,
Ваниль и мята, финики, шербет.
А ты с утра, успев опохмелиться,
Вдыхаешь дым вонючих сигарет.
Эх, русская душа – беда Востока.
Тебя – любили, ты же – не любил.
Ты ешь свинину? Боже, как жестоко!
Остался ты таким, каким и был.
Тебя любили смуглые красотки:
Марокко, Йемен, Ливия, Иран.
А ты – гитару, виски, ром и водку.
Душа наружу да пустой карман.
Пусть море Средиземное, лаская,
Сотрёт волной дорожки пьяных слёз.
Но рвётся твоя душeнька шальная
В далёкий край туманов и берёз.
ВЕЧНЫЙ ЛЯ МИНОР
Я долго спорил с зеркалом судьбы,
В котором отражался много лет.
Но вереницей тянутся гробы –
Былых воспоминаний страшный след.
Я их похоронил, закончив спор.
Но жалом притаившейся беды
Вонзается тональность ля минор,
И снова струны теребят лады.
Охрипший голос тихо запоёт,
Заплачет, исчезая в вышине...
Но захлебнётся, и аккорд – умрёт…
Фальшивым эхом в мёртвой тишине.
А тишина сожрёт, развеет в прах,
Из памяти сотрёт немой укор
Печальных глаз в моих бредовых снах,
Оставив струнам... вечный ля минор...
КАК ХОЧЕТСЯ ХРУСТАЛЬНОЙ ТИШИНЫ
Как хочется хрустальной тишины –
В её объятьях нежных раствориться,
Уснуть, вкушая розовые сны,
Целебною водой мечты напиться.
Навеpно, жизни истина права.
Пусть не имею я на это права...
Koгда в вино подсыпана отрава –
Зачем мечтать, когда мечта мертва.
Грустит камин, скучая без огня,
Что согревал холодными ночами.
И вянут розы, не прожив и дня,
Безвольно ощетинившись шипами.
Истерике дождя внимает ночь.
Дуэт минорный ветру озорному.
Уходят тишина с мечтой к другому,
Не в силах одиночеству помочь…
