СЕРДЦЕ-АШУГ
Ни днём, ни ночью петь не устаёшь,
Живое сердце певчее моё!
Ты - птица, что в груди нашла приют,
Тебя с ладони музыкой кормлю.
В груди моей живущий соловей,
Твой сад цветущий – то душа моя.
Откуда ты явилось, для меня
Став вечной песней, нежности нежней?
БИСМИЛЛЯХИ
«О Всевышнем помни, сны свои встречая,
и пречистым утром в сердце с Ним проснись», –
так твержу себе я, ночью засыпая...
Утром: «Бисмилляхи...»* – вновь тревожит высь...
Но глаза закрою – предо мною очи,
притаилась в сердце трепетном любовь.
В нём всегда любимый, там он дни и ночи,
словно сам и есть он Властелин миров.
Грех ли, что взываю чаще к его имени,
чем к Тебе, Всевышний?..
Если так – прости меня!
* Бисмилляхи – слово, которое говорится в начале любого действия; своего рода пожелание благополучного исхода начинаемому действу (букв.: во имя Аллаха).
ЖЕНЩИНА
Когда мгла непогоды упрятала синее небо
И ветра оголили деревья, листвою крутя,
А в дому хлебосольном порой вдоволь не было хлеба,
Я тебе, о возлюбленный мой, подарила дитя.
Был он явью и сном, и несбыточной нашей мечтою,
Словно создан малыш по подобию был твоему.
Ты так бережно взял его. Чуть прикасаясь рукою,
Отодвинул пелёнки, на первенца нежно взглянул.
В тот божественный миг, позабыв неуют и ненастье,
Я Всевышнему в сердце покорном хвалу воздала –
За подарок небес, с миром объединившее счастье,
И за то, что я женщиной Им создана.
ПАМЯТИ МАТЕРИ
Месяц назад в такое время
я в последний раз поговорила с Мамой.
Э. Ашурбекова
Сеет дождь ледяной. Длится день бесконечный.
Не продрогла ли Ты под сырою землёй?
Чаша горя полна – так, что время не лечит.
Крик отчаянья стынет беззвучной слезой.
Оттого я теперь белый день разлюбила,
Что Тебя не коснётся свет ясных небес.
И глаза не прикрыв, ты спустилась в могилу –
Неуёмной была жажда жизни в Тебе!
Ты ушла насовсем?.. Я не в силах поверить.
День и ночь голос Твой не смолкает во мне.
Только голос... Как сердце горит от потери!
Возвратись! Обмани ненасытную смерть.
Чтоб с ума не сойти,
Не сорваться за край,
Верю я: Ты в раю...
Если есть где-то рай.
Апрель 2016
В БРАТСКОЙ МОГИЛЕ
(Рассказ покойного солдата)
Война превращает в диких зверей людей,
рождённых, чтобы жить братьями.
Вольтер
Над полем брани кровавое марево плыло,
Камни с землёю, тела с обожжённой травой –
Всё вперемешку. И выжившим некогда было
В месиве том разбираться, где свой, где чужой.
Давит усталость, но спешно мелькают лопаты.
Пастью разверзлась могила у леса вдали.
Павших – тела и обрубки – собрали солдаты
И схоронили их в вечном покое земли...
Я, упокоенный там, был сердит и растерян –
Враг головой на моё притулился плечо.
Пусть он был мёртв, но с презрением долгое время
Не говорил с ним, соседством таким удручён.
Он – всё вздыхал и молчал. Но однажды могилу
В полдень весеннего дня затопило водой,
Грустно промолвил он: «Вот и тепло наступило.
Ветер засеет поля мои... лишь лебедой...»
– Много ль земель твоих? – буркнул я ожесточённо.
– Да уж, богатый достался надел от дедов.
– Так расскажи мне, на смерть шёл какого ты чёрта?
И захватить наши земли вчера был готов?!
– Кто же о том у обычного пахаря спросит?
Мал человек я, соломинка в топке войны.
Пушечным мясом в расход меня запросто бросят
В страшное время – «тельца золотого» Чумы.
Так в разговоре и поняли, что не враги мы,
А по несчастью друзья. Мимо время течёт...
Мирно лежим теперь рядышком в братской могиле –
Враг приклонил свою голову мне на плечо...
МАСТЕР
Я словно б мёртв, но миру в утешенье
Я тысячами душ живу в сердцах
Всех любящих, и, значит, я не прах
И смертное меня не тронет тленье.
Микеланджело Буонарроти
Пыль от мраморной глыбы въелась в кожу и жжёт,
Из коленей и пальцев кровь неспешно сочится –
Ты упорен в работе, и резец твой тупится,
Но ты видишь созданье, что в том камне живёт.
Чтоб виденью дать волю, дерзко рвёшься вперёд.
И, как мастер, уверен: будет вечным творенье.
Ты спешишь, пока сердцу небо шлёт откровенье,
И боишься – бесследно миг прозренья уйдёт.
Я пришла из грядущих, из непрожитых лет,
Пред творением дивным в восхищенье застыла.
Не гневись, умоляю, за настойчивость, милый!
Видишь, как тебе предан моих глаз ясный свет!
Я пришла, но не знаю, какова ипостась:
Я сестра тебе, мать ли, та что любит беспечно...
Ты ж твореньем своим околдован навечно.
Как мне в душу проникнул? Как смог сердце украсть?..
Ты устал, Микеланджело. Встань, распрямись!
Кровь полуночных бдений – на глазах пеленою.
Забывал за работой ты о пище порою…
Вот домашний обед. Я прошу, обернись!
Отвлекись от ваянья, полной грудью вздохни.
Кину шаль свою на пол – для тебя будет ложе.
Смажу снадобьем раны на растресканной коже,
И лоскут поцелую, чем завязаны будут они.
Но ко мне всё стоишь ты исхудалой спиной,
Что прикрыта одеждой, щедро политой потом,
Глух к моленьям и просьбам, не внимаешь заботам
О тебе, светлый гений, мой бессмертный герой.
Постигаешь эпоху в непрерывной борьбе.
Ты для мира – затворник, жизнь твоя – в сотворении.
Окропив белый камень кровью стёртых коленей,
Высекаешь корону вечной славы себе.
НАТЮРМОРТ
Юной девушке жизнь поднесла угощенье
на богатом подносе. Изыскан узор.
Соблазняют дары, пышет всё восхищеньем:
здесь прельщают румяные яблоки взор,
мушмула благородна – усы её знатны,
и янтарными соками пьян виноград,
словно денег мешки, груши глазу приятны,
абрикосов велюровый стилен наряд,
видный персик таит в сердце тыщу секретов,
стройный спелый банан – гость неведомых стран...
Трудно всё перечесть,
столько разных по вкусу диковинных фруктов
на хунче* щедрой есть...
Как ответите вы, что здесь было виной:
Увлеченье, незнанье иль скромность?
К дикой сливе она потянулась рукой...
* Хунча – богато и красочно оформленный поднос с угощениями.
ЗАЧЕМ...
Суров, как солнце, раскалённый мир,
И ночь не в силах остудить жаровню.
Как плоть земли измучена, бескровна,
Растрескалась, открыв сухие рты...
Расплавлен воздух, в недрах горячо...
Оркестр сверчков – как марево над лугом...
Зачем, жестокий, что вчера был другом,
В жар моего сердечного недуга
Подбрасываешь хвороста ещё?..
СЛАБОСТЬ ИЛИ СИЛА?
Как же вдохновенно птица песнь выводит
На зелёном древе, восславляя жизнь,
Даже если знает – каждый день приходит
В хищный лес охотник – только и держись!
Он под пышной кроной машет тесаками -
Освежует туши, «бравых» дел трофей.
И к стволу приникнув, ружья дул зрачками
Жадно ищут в чаще новую мишень.
Но, не понаслышке об охоте зная,
Птица не устанет гимны жизни петь.
Это ль птицы глупой – слабость роковая?
Или – сила редкостная в малой птахе есть?..
ДРАМА С ОДНИМ ГЕРОЕМ
Блики нежные прожитых дней
И грядущих видений огни...
Вновь в душе разыграли моей
Драму с милым героем одним.
Мой рассудок затмила любовь:
Я то плачу в себе, то смеюсь,
То рассерженно спорю с собой,
То загадочно вдруг улыбнусь...
Драмы той не слабеет накал.
Бьётся в сердце то радость, то боль.
Мир вокруг словно стих... и пропал...
Я… безумно болею Тобой!
ЗЕМЛЯНКА ПЕТРА ПЕРВОГО
Ничто не мало для великого.
Наполеон о Петре Первом
Великан, прорубивший в Европу окно,
Он атлантом держал мощный свод государства.
Когда русло истории стало тесно,
Двинул войско, ничуть не колеблясь, на Каспий.*
Покоритель стихий, Пётр явился в Дербент.
Содрогнулась земля под могучим титаном,**
Поприветствовав громом любимца побед,
Возвестив продолженье реформ неустанных.
Но к себе император российский был строг,
Скромен быт его, как у простого солдата.
Это видишь, когда переступишь порог
Той землянки в Дербенте, где жил он когда-то.
Не был тесен приют, хоть и мал был зело.
Для великого, право, ничто не мало!
* В истории этот поход называется персидский Поход Петра 1 (1722–1723 годов), в котором Россия добилась выгодного для себя мира с Персией, называемого Персидским миром 1723 года, а по его результатам к России отошли: Баку, Дербент, Решт и другие населенные пункты вдоль южного побережья Каспийского моря.
** Когда Пётр I в августе 1722 года входил в Дербент, произошло сильное землетрясение, редкое для этой местности.
Эльмира Ашурбекова
