Неважно, когда конкретно это было.
Мы говорим о любви, для которой понятия времени относительны. Любовь вечна и не имеет возраста.
Такие серьёзные театры частенько посещали наш маленький, но знаменитый город. Почему знаменитый? Достоверно никому неизвестно. Но говаривают, что сам Пётр I в дни своей юности здесь бывал. История повествует, что здесь он баловался со своими кораблестроительными затеями, ходил по нашей, замечательной когда-то, реке Темерничке на своих ботиках. И, конечно, был сражён красотой местных казачек, некоторые из которых, не могли устоять перед знаками внимания государя. Кто знает? Может быть, именно я и есть потомок Великого Петра!
Дергопупинск не обладал большими аренами и сценами, но два хороших Дома Культуры имел.
Театральная труппа расположилась в единственной дергопупинской гостинице с красивым названием «Житница». Несмотря на столь «изысканное» имя, гостиница была действительно очень хорошей с просторными номерами и всеми удобствами.
Стояло знойное лето. Народ разъезжался на отдых. А я работал в учреждении, где можно было работать не прикладая рук. В один из дней, скучая в своём персональном кабинете, я размышлял о будущем, водрузив ноги на стол и устремив взгляд в окно, за которым мелькали редкие прохожие и автомобили. Скуку скоро нарушило лицо моего друга и одноклассника Володьки. Оно прижалось носом и щеками к окну кабинета со стороны улицы, растекаясь по поверхности стекла, и улыбалось. Я махнул рукой, давая лицу понять, что оно может войти.
- Привет Аркашка!- услышал я, - Чем занят?
- Привет! - я пожал протянутую руку, - Да ничем!...Ты знаешь, Вовка? Наш городок испытывает демографические проблемы.
- Да ты чё? - делал удивлённый вид мой друг и шутил - И куда от них деваться?
- Нет я серьёзно. Вот , - посмотрел я на часы, - ровно час сорок минут наблюдал в окно за прохожими и выяснил...
Вовка уже хохотал...
- ...И насчитал всего-то двадцать три с половиной прохожих.
- Почему с половиной? - Вовка сделался серьёзным .
- Как почему ? А ты что себя, как целого прохожего оцениваешь?
Наш дружный хохот стал распирать уютный кабинет.
- Так, - прекратил смех Вовка , - Ты готов пошляться по городу?
- Всегда! - воскликнул я.
- Тогда вперёд! Решать демографические проблемы!...
Как можно было устоять перед этим предложением, когда погода звала к творчеству, молодость вспенивала кровь при мысли, что мы столько можем натворить и что всё еще впереди?
Не успели мы выскочить из кабинета, как его огласил телефонный стрёкот. Я вернулся и снял трубку:
- Слушаю!
- Аркадий?
- Да, Мирон Тарасович! Слушаю...
- Я сегодня хочу всех собрать ... Через час...
- Ясно, Мирон Тарасович, буду... - я вернул трубку на место.
Мирон Тарасович был в ту пору моим вышестоящим руководителем, но место его обитания, то есть кабинет, находилось в другом здании...Минутах в пяти ходьбы от моего. Чудный он человек - Мирон Тарасович. Но!... Конечно, я не собирался ни на какое его совещание. А сказал, что буду, так... Ну, что мне, в самом деле, придумывать ерунду какую-нибудь? Ну, сказал, что прийду, а сам не прийду... И все дела.
На улице нас с Вовкой обняло солнце, запах зелени и цветов, а лёгкий летний ветерок понёс на встречу с тем, что называется романтическими приключениями.
- Куда направим педали? - спрашивал находу Вовка.
- А на автобус первый попавшийся сядем и где-нибудь слезем... Где понравится...
Мы быстро оказались на немноголюдной остановке общественного транспорта, который, на удивление, тут же появился. Подхватив нас, автобус продолжил маршрут. А, буквально, через пять или шесть с половиной минут мы оказались на площади перед домом культуры «имени сельскохозяйственных работников». Имя мы с Володей дали Дому Культуры, так как оно, по нашему мнению, ему больше подходило, чем данное от рождения отделом пропаганды и агитации нашего горкома партии: «Дом Культуры Работников Машиностроения имени Клары Цеткин». Где Клара Цеткин и какое она имеет отношение к нашему советскому машиностроению, которое, в свою очередь, не имеет никакого отношения к нашему славному Дергопупинску? Никто понятия не имеет ...
Но Дом Культуры стоял, и на нем красовались два огромных транспоранта предупреждающих граждан, оставшихся в городе во время купального сезона, что в Дергопупенске даёт гастроли Академический Театр Оперы и Балета из Днепропетровска, а также, что здесь в ДК проходит экзотическая выставка произведений высокого искусства вышивания гладью нашими горожанами и горожанками.
Выставку мы посетили, и, быстро заскучав, собирались было уже покинуть это культурное заведение, но обратили внимание, что к дому культуры стали стягиваться молодые особы спортивного телосложения.
- Балет!!! - в один голос произнесли мы с Вовкой, глядя сквозь большой витраж второго этажа на увеличивающуюся клумбу прелестных цветов. У вахтеров ДК, а это главные люди не только в нашем городе, мы без труда выяснили, что не ошиблись, и что наш город посетила только балетная труппа театра, и сейчас она собирается на репетицию.
Как непринуждённо завести разговор с таким количеством девиц? Элементарно. Смекалка.Остроумие.Серьёзное лицо...
- Вовка! Блокнот и ручка - есть? - начал я.
- Только ручка! - быстро вручил мне ручку Вовка, который понимал меня, так же, как и я его, с полунамёка.
Мы тут же в киоске «Созпечати» купили общую тетрадь, расположились в холле у входа в ДК за большим журнальным столом на длинной мягкой лавочке и стали ждать...
Через пару минут клумба из балерин зашевелилась, и стройные фигурки посыпались в наше здание одна за одной.
- Так,... так..., так!...- произнёс Володька, голосом организатора, встав из-за стола. Он звучал громко и именно в той интонации, которая должна была коснуться тех, к кому он обращался.
Сработало!!! Все девоньки замерли и обернулись к нам своими прелестными личиками.
- Так, девочки! - очень серьёзно продолжил речь Володьки я, - Кто ещё не зарегистрировался? Подходим к нашему столику...
Послушные советские балерины... Раз таким серьёзным тоном, прилюдно, без дураков сказали регистрироваться, значит, надо регистрироваться.
К нашему столику выстроилась очередь.
- Девочки! - продолжал я объявление, - никаких документов мне не показывать. И, чтобы друг друга не задерживать: Фамилия, Имя, Отчество, номер в гостинице.. Всё!
И началось ... Исписали несколько страниц новенькой тетради, но для нас было главным встретить именно те глаза, которые бы нас вычислили и нам же подыграли. Мы не обманулись в своей надежде.
- Наталья Павлова! - вдруг улышал я над собой серебряный голосок.
Поднял голову и замер. В меня смеясь брызгали бирюзой два блюдца глаз. Тоненькая девочка, поймав мгновенно моё замешательство, улыбаясь, продолжала :
- Надеюсь, отчество, Вам, ни к чему?!! А номер не забудьте записать - 402!!!
- Год рождения ... - спросил я улыбаясь...
Это был миг. Между нами проскочила искра, и мы друг друга поняли.
- А можно, я подругу зарегистрирую? - хихикнула умненькая балеринка.
- Да, да!! Конечно! - сделался я опять серьёзным, но дальнейшая регистрация уже была неинтересна, правда я старался для друга.
- Елена Куренкова! - продолжала моя мечта, - Номер тот же!!! А вы до скольки регистрируете? - стала балеринка проявлять напор.
- Мы, как закончим - в Отдел культуры!!! - отвечал с серьёзным лицом Владимир. - Не правда ли, Аркадий Карлович?
- Совершенно верно, Владимир Алибабаевич! - поддерживало друга моё лицо.
На балерину Павлову напирала очередь, и она быстро испарилась.
Развлечение продолжалось недолго.
Посчитав нашу вылазку за приключениями успешной, мы направились восвояси. А «свояси» - это мой маленький уютный кабинет с двумя столами и двумя телефонными аппаратами на один номер. Небольшая прогулка пешком - и мы на месте.
Телефон как-будто ждал. Он взревел именно в момент нашего появления. Догадываетесь, кто мне звонил?... Мирон Тарасович.
- Аркадий, - возмущался он, - сколько тебя ждать?...
- Мирон Тарасович!!! Уже выхожу, - успокаивал его я, ничуть не собираясь никуда выходить. Хамство, конечно, с моей стороны... Но невозможно быть идеальным. Тем более, если бы не мелкие недостатки моей натуры, кто бы вам рассказал эти истории? Да и Вовка не имел бы счастья быть знакомым со мной . А проживал бы я в Эдеме и травил бы о своих приключениях Архангелам Гавриилу и Исаакию.
- Вовка! Он меня в покое не оставит!... Ты снимай трубку, - сделал я разумное предложение другу.
- А что с барышнями будем делать? - задал риторический вопрос Володя.
Вопрос, скорее, означал - когда и где?
- Давай для начала найдём их телефончики... Как тебе Леночка? - осведомился я.
- Мнь-э-э-эмнь! - пробаритонировал Вовка и после паузы добавил, - А вот Наташку ты себе отхватил...
- Да-а-а! - мечтательно протянул я, - Девочка - сон!!!
Мы набрали телефон администратора гостиницы, и в трубке раздался треск, и сквозь него прелестно прозвучало «ЖИТНИЦА». Володя хорошо поставленным голосом крупного руководителя попросил продиктовать телефон 402 номера гостиницы. Я слушал телефонный диалог, прижав параллельную трубку к уху.
- А с кем я разговариваю? - интересовался голос дамочки.
- С вами разговаривает приёмная Горкома партии, - голосом идиота продолжал Вовка, - Моя фамилия Флягин!
- Минуточку, товарищ Флягин! - испугался голос дамочки и через секунду сахарно продолжал, - Записывайте товарищ Флягин: 39-09-84...
- Спасибо! - Володя повесил трубку, и мы немножко поумирали от смеха.
Кто такой Флягин? Пожалуй объясню. Кто помнит, тот знает, что в Советском Союзе часть работников из всех работающих была «ответственной» частью. Представители этой части так и именовались сами, а также средствами массовой информации. Разве можно было себе представить, чтобы назвать, допустим, инструктора райкома партии иначе, чем ответственным работником . Я уже молчу о таких работниках, как Брежнев и всех, кто был до него и следовал и будет следовать за ним, по сегодняшний и завтрашний день включительно. Ну разве не идиотизм? А раз это идиотизм, то «ответственных работников» должны воспринимать как идиотов. Говорить об этом было не принято, но знали об этом все: раз идиот - значит «ответственный работник». А у идиотов, как в племени, всё должно соответствовать ритуалу: фамилия, внешность, голос и самое главное - быть неграмотным. Вы же часто слышите во время спора : «Ой! Больно грамотный! ( или -ая)». Если услышали это в свой адрес - радуйтесь! Это значит, что вы не идиот или не идиотка.
Володькин метод общения от лица ответсвенного работника был безотказным сколько его помню. Уверен, что администратору гостиницы фамилия товарища Флягина ни о чём не говорила кроме одного: именно того, что товарищ Флягин обладатель идиотского голоса, искусно деланого Вовкой, «ответственный работник». И что лучше: дрожащим перед идиотом голосом сообщить номер интересующего идиота телефона, или связываться с идиотом, тратя на него нервы? Лучше, конечно, если просто идиотов будет хоть чуточку меньше. Но похоже, что тенденции обратны и «ответственных работников» наша страна ещё наплодит столько, сколько не снилось китайцам.
Это лирическое отступление только что было прервано телефонным звонком... Мирон Тарасович меня опять не дождался.
Володька поднял трубку и сообщил, что Флягин у аппарата.
- А где Аркадий? - интересовался мой руководитель.
- А он минут пять назад ушёл к руководству, - сообщал Вовка голосом товарища Флягина.
Ответа не последовало, в трубке слышались короткие гудки.
Поработав таким образом ещё какое-то время, мы решили, что пора сделать контрольный звонок и набрали телефончик 402 номера «Житницы».
- Алё! - возбудил мой слух нежный голосок Натальи Павловой.
- Здравствуйте! - я хотел сделать паузу, чтобы балеринка сообразила, кто звонит, но её голосок зазвучал в ответ немедленно.
- А - а!... Аркадий Карлович из управления культуры? - она явно улыбалась, - Здравствуйте!... Вы уже всех девушек нашего балета обзвонили?!
- Наше упраление, - заметил я, - интересует только 402 номер... Вот и Владимир Алибабаевич говорит, что таково решение комиссии...
- Какой комиссии?...
- Комиссии по надзору за культурой.
Наташа хохотала: «Какая интересная комиссия! А чем она занимается ?»
- Об этом мы хотели бы поговорить с вами после вечернего спектакля...
- Ой! С удовольствием!... А ваш друг будет участвовать в беседе?
- Разумеется .. Он ведь председатель комиссии...
- Ха-ха-ха, - заливалась смехом звезда балета, - Я тогда подружку возьму. Не возражаете?
- Елена Куренкова, если не ошибаюсь?... Само собой...
- А вы где будете нас ждать?
- В окрестностях клуба, где вы танцуете, амбар, к сожалению, не предусмотрен... Так что будем ждать у клумбы слева от входа в храм нашей с вами культуры... Как мы узнаем друг друга? - никак не хотел я угомониться.
- Мы выйдем в пачках и на пуантах , - хихикала Павлова.
- А мы с председателем комиссии будем изображать акробатическую пирамиду по имени «Слияние Культуры с Сельским хозяйством»... Да! Совсем забыл!...А в котором часу обычно заканчивается вечерний спектакль?
- Сегодня у нас «Спящая красавица»... Где-то в одиннадцать мы уже выйдем....- подытожила Наташа.
- Ну тогда пока. До связи у клумбы!
Я положил трубку, Володька хлопнул в ладоши и, потирая их, радостно завопил:
- Тэээкс!!!
Телефон опять зарявкал.
- Флягин! - загремел председатель нашей комиссии, - ... А он, как ушёл, так и не появлялся больше....
Вовка положил трубку :
- Это опять он!
- Поди расстроился?...
Вечером мы встретились с Володькой около памятника «Неизвестному Партийному работнику». Вы, наверное, интересуетесь кто же этот работник? Отвечу так - Он тоже «ответственный работник».... Даже чересчур... И этому есть своё объяснение. На самом деле памятник, стоявший у так называемого стадиона - поля с жёлто-зелёной травкой и плешью в местах, где паслись козы горожан, окружённый кривыми деревянными лавочками и побеленными столбиками, между которыми когда-то, наверное, был забор, изображал плечистую девушку с веслом на пьедестале. Но весло было не единственным снарядом в экипировке молодой спортсменки. У её правой ноги, отставленной немного назад, лежал футбольный мяч из гипса, крашеный под бронзу, как и весь памятник. Мячик периодически воровали или просто отрывали по неизвестной нужде. Но отдел агитации и пропаганды возвращал его на место всякий раз. Затем..., левую руку, свободную от весла, тот же отдел нагрузил диском для метания в светлую даль, а спинку оттягивал гипсовый рюкзак, наполненный каким-то снаряжением. Но информация о снаряжении была скрыта от глаз наблюдателя и оставалась известна лишь авторам идеи. Получалось, что даже если себе представить спортсменку в многоборьи, то невольно возникал вопрос - в КАКОМ ? Троеборье? Нет, не подходит. Пятиборье? Нет, опять мимо... Вопрос открыт. Но отдел пропаганды и агитации Горкомчика Партии молчит. Вот и пришлось обозвать скульптурную композицию памятником незвестному Партийному Работнику.
Однако вечер был свежим, как мы. Гладковыбритые лица отдавали аромат «Green Water», обувь сверкала в свете уличных фонарей блеском отполированной кожи, над обувью джинсы, выше рубашки и пиджаки.
Мы решили пройтись по вечернему Дергопупенску перед встречей со служительницами высокому искусству балета. Шутя и рассказывая друг другу анекдотические истории, мы незаметно для себя подошли к цели прогулки. Часы показывали без десяти одиннадцать, от клуба разъезжалась и расходилась публика. Было шумно, но недолго. В первые минуты двенадцатого часа мы остались у клумбы вдвоём. Иногда выбегали из клуба артисты театра спеша к автобусу, ждавшему их . А наши куколки появились в двадцать минут двенадцатого.
Я рассказываю о подробностях хронологического порядка не потому что пендантичен. Лишь поясняю, что по отношению к дамам нужно быть джентельменом. Ждать можно и двадцать и тридцать минут... И, даже тридцать шесть минут ничуть не унизят вашего достоинства. А если серьёзно, то всё зависит от вашего отношения к предмету ожидания. В нашем случае мы должны были ждать и час. Ведь девушки на работе, и от них мало что зависит. А, скажем, ждёте вы девицу, к которой не питаете особых чувств? Так у меня вопрос, а чего вы её вообще ждёте?
Разгоряченные танцами в спектакле балерины радостно нас приветствовали и, пожелав нам доброго вечера, поинтересовались делами комиссии и программой на вечер.
- Давайте, девоньки, пройдёмся? Чудная погода, - предлагал Вовка, - красивые девушки, - комплиментировал он, - свободные от предрассудков ребята... - это он про нас. - Злачными заведениями нас город не балует. Так что программа: весёлая прогулка и гости. Принимается?
- Вполне! - неожиданно низким голосом произнесла Леночка, которая была чуть выше и плотнее, если так можно сказать о балерине, чем моя звезда.- Лена! - протянула она руку Володе, а затем мне.
Мы гуляли по зелёной аллее улицы, идущей от клуба через весь небольшой Дергопупинск. Девчонкам было очень весело и они откровенно заливались от хохота, иногда приседая на лавочки, попадающиеся по пути, чтобы перевести дуx. Вовка мастерски рассказывал комические происшествия из своей жизни, которые я лично все или почти все знал, но слушал всегда с удовольствием, потому что Вовка - это мастер живого слова. На слух всё воспринималось заново. А приключения с ним происходили частенько : и в детстве и в юности ... Да и сейчас случаются...
-...Мы ему и кличку такую дали - Малыш. За его малый рост, - продолжал Володя. - Жалко, конечно, что таких маленьких в Армию брали... Он был чуть выше пони, - показал наш рассказчик рукой . - Однажды мы его не обнаружили в казарме и подумали - маленький упал с койки и закатился под тумбочку. Но и утром - подъём ... Его нет... Что такое? А к восьми - построение... Вся часть высыпала на плац... Слева шестьдесят офицеров строй, а справа нас солдатиков сорок пять человек. Выходит командир части - подполковник Трашков. Детина - два с лишним ростом и тушка килограммов на сто пятьдесят, бывший десантник. В одной руке несёт бутылку из-под шампанского, с газетой вместо пробки, а в другой большой новенький топор. Кладёт всё это хозяйство на бетонку плаца и говорит:
- Дожились!... На своего командира, отца, можно сказать, с топором кидаемся и обещаем зарубить...
Мы онемели. А он, командир, дальше... Мол, наш Малыш, говорит, был обнаружен в пьяном виде дежурным по части прапорщиком Бухтаревичем, которого мы называли «Ко мне Мухтар» или просто «Мухтар». Редкой сволочью был этот прапорщик. Дежурный хотел Малыша на гауптвахту, а тот вынул нож и сказал: «Я тебя, Мухтар, как собачку, сейчас зарежу». Мухтар испугался и за замполитом.... Предстваляете картинку, они вдвоём Малыша, как цыплёнка по части гоняли - поймать хотели - а он убегал. И всё это ночью, когда мы спали. Штабные, замполит с Мухтаром, вызвали караул... Те его поймали и на губу... Так вот уже утром командир части решил посетить на губе нашего Малышка...Трашков и говорит :
- Захожу я в камеру, а этот на меня с топором и «Зарублю», кричит, «скотину»!!! Я ему - ты как с подполковником разговариваешь? А он мне, грубиян: «Козел ты, а не подполковник!... Где он в камере топор нашёл? Ума не приложу...
То есть - почему его солдат козлом назвал - он смог объяснить ...
Девочки рассказывали нам о своём театре. В основном о том, как в их труппе почти все мужчинки давно уже друг на друге переженились. Какие у них, мужчинок, интрижки и сцены ревности происходят и на репетициях, и во время спектаклей. Одна история об оперной части театра заслуживает внимания. Речь в ней о том, какой беспорядочный образ жизни ведёт актёрская братия. Вобщем так... Один из ведущих актёров любил прикладываться к бутылке в любое время суток, не взирая... Балет и опера были в совместных гастролях, где-то на Кавказе. Герой рассказа в день представления напился. Давали «Фауста», где он исполнял партию Мефистофеля. Можно себе представить этого Мефистофеля под винными парами. Трагедия произошла в месте, не запланированном Гёте. Герой рассказа Лены и Наташки, исполнив всем известную арию «На земле весь род людской....», решил усилить впечатление (чего не сделаешь во славу искусства?) и спрыгнуть с бутафории на сцену. Так и сделал, но с пьяных глаз немного неточно рассчитал полёт (ну не лётчик, что делать?), и умчался, бедняга, в оркестровую яму. Замерший в тот момент спектакля зал был оглашён музыкальной какофонией (ведь снаряд, ворвавшийся в оркестр, спутал ему все ноты), и диким воплем - «Ё... тв... мать!!!» Это литаврист, неожиданно сломал обе руки. А артист, пробоваший себя на лётчика, отделался тем, что тут же в яме и заснул. Устал парень горло драть. К тому же нелегко совмещать сразу столько процессов.
Наша прогулка подходила к завершению, а программа предусматривала пункт «Гости». Выглядело это так: Вовка со своей танцовщицей удалился в гостиницу «Житница» с проверкой номеров, а я и моя пленительная звезда взялись за руки и пошли к реке. Наше настроение стало лирически-романтическим. У воды было прохладно. Я накинул на красивые плечи спутницы пиджак, и, когда поправлял его, Наташа прижалась к моей груди. Мы слились в поцелуе.
- Я тебя увидела - и всё поняла сразу... Ты мой... - сказала она оторвавшись от губ. - Меня как током ударило...
- А меня молнией, - шутил я .
Она рукой притянула меня за шею и мы долго целовались. Она была ароматной, как ягода. И этот аромат кружил голову, словно лёгкое вино.
- Пойдём куда-нибудь в гости? - просила она.
- Пошли...
Я был обладателем ключей от Вовкиного флигеля. Он был оборудован не хуже «Националя» в Москве.
Было около двух ночи. Очень осторожно мы проникли во двор Володькиного дома и успешно скрылись в большом флигеле с полным набором удобств и набитым холодильником.
Наташка захотела есть. Я люблю кормить женщин. Получаю от этого удовольствие, сравнимое, может быть, с удовольствием от любимого хобби. Девочка ела бутерброд с чёрной икрой, загрызая его свежим огурчиком и помидорчиком ... И какое-то домашнее вино, совсем лёгкое. Я не пил и не ел. А Наташка блестела своими чудными глазками в мои. «Влюблена!...» - читал я... «Влюблён!...» - читала она...
Расправившись с лёгкой закуской, она неожиданно спросила:
- Хочешь посмотреть на меня в костюме,... в тренировочном...?
- Да, - соврал я .
Мне было куда интересней посмотреть на неё без участия костюма, но понимал, что это игра...
- Я сейчас! - скрылась она в ванной комнате.
Но появилась не скоро. Я слышал шум воды, и тем временем поставил музычку.
Она вошла в комнату в танце под звуки магнитолы. Её костюм плотно облегал необыкновенную фигурку, в том числе и грудь, считающуюся потерянной танцовщицами навсегда. Оказывается, исключения есть... Наташа подошла ко мне обвила руками шею, приблизила свои губы к моим и, прошептав «Мой...Хочу!» стала нежно целовать, иногда легко прикусывая их .
Упав с нею в постель, мы стали яростно срывать с себя одежду, а покончив с ней, сплетались, как юная виноградная лоза. Она была волшебной. И всё, что происходило в этой постели, для неё было танцем. Грациозность и нежность этой кошки пьянили. Все части моего тела, до которых она дотрагивалась, оказались эрогенными зонами. Плоть рвалась в поход, но ждала особого сигнала.
Мы кружились, путаясь в простынях и сбросили их на пол.
- Возьми меня! - горела Наташа и обвила своими ножками мне шею.
Её стон возбуждал ещё больше. Не выпуская меня из себя она переворачивалась, растягивалась, оказывалась верхом на мне. А в точке оргазма её продолжительный глубокий стон, сопровождался нежным, не иначе, царапаньем моей спины. Я упал на неё и хотел выйти, но она не позволила, сократив мышцы ущелья. И через минуту всё повторялось. Даже на четвёртом круге не было ни усталости ни пресыщения. Наоборот - стал активнее. Внезапный голод заставлял идти вперёд. Она не отпускала ни на секунду. И прекратилась борьба только в седьмом часу утра, когда мы обессиленные заснули, но плоть моя осталась в ней. Наташа держала меня пока мы не проснулись около девяти утра от того, что остановленный сном процесс стал продолжаться. И мы повторили ночной танец дважды. Мне казалось, что эта девочка создана самим Эросом и именно для меня. Божественное создание: нежная, красивая, умная, сексуальная в высшей степени этого слова.
Только после пробуждения и утренней любви Наташа выпустила меня.
Ближе к полудню мы были в состоянии передвигаться.
Приведя себя в порядок и легко перекусив, вышли с Наташкой на знойную улицу и медленно пешком брели по городу, иногда останавливаясь и целуясь. Я проводил её в гостиницу, где она собиралась выспаться в своём номере. А сам потянулся на работу, где, как я уже говорил, можно работать не прикладая рук. Как прошло у Вовки? ... Не знаю. Нет!... Он мне при встрече рассказал ... Но это отдельный сюжет, не вписывающийся в замысел Автора.
В моём кабинете было прохладно. Работа толстых стен дореволюционной постройки. Я сел за стол, забросил ноги на подоконник, сквозь пыльноватое стекло устремил взгляд в небо и с упоением стал вспоминать детали чудесного свидания.
Я мечтательно рисовал картинки новой встречи, как вдруг они рассыпались в одно мнгновение. Трендел телефон.
- Да!
- Аркадий! Ты что - издеваешься!? - кричало моё руководство.
- Мирон Тарасович! Иду , иду....
Предыдущие из серии Дон Жуан из Жмеринки
Дон Жуан из Жмеринки
Далее из серии Дон Жуан из Жмеринки:
За день до брачной ночи.
В гостях у Чичи или мой питерский романчик.
Увидеть Париж и не умереть?
Артур Гинзбург
