В эти дни 25 лет назад завершилась короткая и бесславная история ГКЧП, которая стала непосредственной причиной распада страны, где я родился.
Я могу говорить об этом событии как человек, проведший в Белом доме, на стороне протестующих, все критическое время, но и как человек, написавший заявление во Фрунзенский РК КПСС: «Не желаю состоять в партии, которая даже переворот организовать не может».
Мне было 28. В этом все противоречие моего поколения — мы понимали, что так жить нельзя, но не хотели, боялись, не умели жить иначе.
Поверьте, для тех, кто пережил Сталина, войну, брежневский застой был счастьем. Счастьем, которое — как отпуск — не может быть вечным (тупо кончаются деньги). Жизнь втолкнула нас всех в иной мир. Кто-то смог стать в нем успешным, отвергнув весь прошлый багаж, кто-то долго держался за ушедшее и нахлебался забортной водички в 90-е досыта.
Но мы выплыли. Все. Вся страна. Последний аккорд уходящего мира — кризис 98-го. И потом, казалось бы, только вверх. Нам удалось перезапустить промышленность (я помню, как в 95-м реально планировали закупки нефтепродуктов за рубежом, а в 2000-м уже не хватало места в трубе), получить для страны признание в крупнейших международных институтах (инвестиции так и поперли), зарплата стала практически удваиваться каждый год…
Но родовая травма России никуда не делась. И вернулась путинская реинкарнация ГКЧП с ее «номенклатурными привилегиями», с расходами на защиту режима от собственного народа, превышающими расходы на образование и здравоохранение, с пропагандой, внушающей, что альтернативой клептократическому несменяемому режиму является новый кризис 90-х…
Вранье это! Кризис всегда готовит несменяемая власть. Это ее сущность. И вот уже зарплаты в стране стали меньше, чем в Китае (где власть реально меняется каждые 10 лет), вот страна погружается в пучину самоизоляции (как самоизолировались в конце пути все авторитарные режимы), вот главным аргументом Кремля стало «если не мы, то кто?».
Все кончится и кончится скоро (еще при жизни моего поколения). А те, кто придут за нами, будут с удивлением разглядывать картинку с нынешними властителями и спрашивать: «А кто это?»
