Тот страшный день гномы запомнили. Изумрудные кроны тополей испугано зашуршали листьями и задрожали ветвями. Вековые кедры вздрогнули, затрепетали колючками. В предчувствие урагана птицы спорхнули с них, устремившись вдаль. Рыжие белки цепко ухватились за кору. Тёмная гигантская туча, прилетевшая из неоткуда, заволокла полнеба над маленькой деревней, в которой жили гномы-рудокопы. Осыпая крупными холодными каплями приземистые домики, построенные на высоких холмах, раскачивала ветром канатные мосты между ними. Ветер страшно гудел в кирпичных дымоходах, стучался в окна и двери.

Накануне призыва стоит нелётная погода – пивная скорей, нежели вдохновляющая на бравые поступки по-настоящему. Хмурится на небе и по сторонам. Сибирь в июле непредсказуемая, как молодая и красивая девушка. Из дома выходить не хочется жуть как, но мама идёт на работу.

В неведомых водах, у края земли,
Под светом созвездий предвечных
Есть берег, укрытый в небесной дали,
К нему пристают лишь богов корабли,
Да звёзд хороводы беспечных.

Не графоман, а писатель, омской или российской величины, мирового, вселенского или какого-нибудь инопланетного масштаба, подразумевая настоящего творца прозы или поэзии, которую можно, как говориться, ощутить, прочувствовать, не складывает золотые руки даже усталый, находит время и после работы. Писатель и в нынешнее время – словно боец из панкратиона или ниндзя из бамбукового леса близ свящённой горы Фудзияма. Против чего или кого автор борется самоотверженно и часто вопреки свободному времени?

Я как многие другие и похожие на меня, чту отчизну и готов разорвать любого, кто станет попирать мои и наши моральные устои, принципы мира и разума. Моё перо встанет на защиту морали и нравственности, не обидит чувств, живущих вдали, не покоробит их сознание. Своей творческой энергией я искренно желаю помочь читающим, думающим и ощущающим.

Искренно восторгаюсь людьми, которые имеют недюжинное самообладание и постоянную уверенность в себе. Эти великолепные качества напрямую связаны с волей, а без неё в образовательном процессе другого человека делать попросту нечего.
Неужели так просто мне в голову приходят эти ладные мысли? Нет же, товарищи дорогие. Думаю об учителе и его великой миссии на планете Земля и слушая замечательных преподавателей

Повесть Виктора Власова «Белая и чёрная роза» начинается с прекрасно выписанной короткой сцены раболепия в странах СНГ по отношению к своему «старшему брату» США в виде таких слов школьной учительницы...